Как уже давно отмечено историками, все события отражают спиралевидное развитие истории. И зачастую мы на собственном опыте убеждаемся в справедливости фразы о том, что все новое — это хорошо забытое старое. Примером тому может служить очень обсуждаемая сейчас в Санкт-Петербурге тема строительства Орловского тоннеля — подводной переправы в Питере. Идея эта, однако, не так нова, как кажется. Проект подземной переправы обсуждался инженерами Петербурга еще в конце девятнадцатого века.

История обсуждения этого проекта очень интересна. В декабре 1984 года в «Петербургском листке» появилась заметка, сообщающая о том, что в числе самых важных в жизни столицы (в современной столице одним из важнейших вопросов является вывоз мусора в Москве) вопросов был вопрос об обеспечении удобного сообщения между центром города и его заречной частью. В конце девятнадцатого века Питер мог похвастаться лишь двумя постоянными мостами через Неву — Литейным и Николаевским. Остальные были наплавными и сооружались только в теплое время года. Для повышения удобства соединения берегов Невы предлагалось два варианта. Первый — строительство еще одного моста, Троицкого. А второй — возведение туннеля под Невой. Против первого варианта было то, что мост мог помешать возросшему морскому судоходству и немалая дороговизна проекта.

Второй вариант показался градостроителям более перспективным, и инженером Я. Ганнеманом был разработан уникальнейший по тем временам план, многие пункты которого предвосхитили идеи современного метро. Например, основной корпус тоннеля предполагалось выполнить в цилиндрической форме, а железный остов делать из отдельных аршинных колец.

Проект Ганнемана предполагал создание тоннеля длиной более полутора верст, начинающегося от Марсова Поля и продолжающегося до Александровского Парка. Внутри тоннель предполагалось сделать трехэтажным. Верхний этаж планировалось отдать пешеходам, по среднему пустить конные экипажи, а самый нижний приспособить для электрической канатной дороги.

Электричество должна была поставлять подстанция, расположенная в Александровском парке. Мощности этой подстанции должно было хватить на освещение тоннеля и выкачивание сточных вод по специальным трубам, укрепленных вдоль тоннеля. Также как вывоз мусора в Москве, утилизация отходов, возникающих при строительстве тоннеля, была очень важной проблемой.

Инженер стремился доказать, что тоннель окажется гораздо эффективнее моста, так как значительно превышал последний и по пропускной способности и по скорости движения. Доказывая безопасность такого сооружения, Ганнеман приводил в пример более двадцати уже имеющихся к тому времени в мире тоннелей. Еще одним немаловажным доводом в пользу строительства тоннеля являлась его экономическая выгода. Так, если строительство моста обещало вылиться в пять миллионов рублей, то строительство тоннеля должно было обойтись всего в четыре, что было очень важно с точки зрения государственной экономики.